– Нас не догонят, – пропел я, перебирая возможные концепции ролика. – Скорость выше, чем скорость пули… Глупость, конечно, но может сработать… Он быстрый, этот кабриолет?

– В пределах разумного.

– Экономичный?

– Естественно, он потребляет меньше топлива, чем броневик.

– Словом, они просто обрезали крышу старой модели «Дона». И хотят посадить рядом с водителем стрелка.

– Примерно так.

– А нам нужно это продать.

– Точно, – улыбнулась Анечка. – Ты наконец проснулся.

– Поехали на завод. Нужно увидеть новый автомобиль. Почувствовать его.

– Скутер внизу.

Я надел рубашку и брюки, и мы вышли во двор. По улице спешили дружелюбные прохожие. Бабуля, согнувшаяся едва ли не пополам под весом армейского гранатомета, хитро улыбалась своим мыслям и семенила, семенила куда-то. Не иначе, несла продавать не такой актуальный теперь агрегат. Ведь не для самообороны она его таскает? У этой бабки, скорее всего, финка в кармане – а гранатомет просто по наследству достался. Да и кто на нее, старую, станет нападать?

– В кабриолете удобно подвозить бабок с пушками, – на ходу предлагал я. – Бабки в кабриолете – с горой. Лишь бы ветром не унесло…

– Отстой, – констатировала Аня. – Креатив ниже плинтуса.

– Да я и сам знаю. Но надо же с чего-то начинать?

– Гора бабок – это о деньгах? Неплохая картинка – сетка, а под ней радужные бумажки. Полный кабриолет. «Мы экономим вам деньги».

– И рискуем вашей жизнью, – продолжил я. – Красивый кадр – пуля попадает в голову водителя, деньги окрашиваются кровью…

– Мы снимаем ролик для «Дона», а не для «Урала». Антирекламой займемся потом.

Скутер тихо затарахтел, мы покатились по улице. Вокруг было спокойно и благостно, и я засунул револьвер за ремень. Даже с такой красивой девчонкой на маломощном скутере сейчас можно почти ничего не опасаться. Дикарей перестреляли в первые два года. Сейчас остались адекватные люди.